# Наследие Глава четвёртая

Виктор Анатольевич Нарожный

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ


- 1 -


Наше время

Межев

Альпы.

Франция.


-Скиталец в отеле!

Голос, вырвавшийся из динамика портативной рации, произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

-Как? - Рявкнул, хватая "кенвуд" , Вийон. - Как он там оказался?

-Непонятно! Мы с отеля глаз не спускали. Может, заранее вошёл?

Заранее!.. Когда? Не с утра же он там сидит!.. Хотя, от Скитальца стоит ожидать чего угодно. Хитрый, гад. И осторожный.

-И где именно он находится? - Сдерживая рвущееся наружу раздражение, поинтересовался комиссар.

-В номере русского. С ним его баба-телохранитель.

Твою мать! Комиссар даже зубами заскрипел от злости и негодования. Опять проспали! Опять неуловимый Скиталец их всех переиграл!

-Может и нам туда заглянуть? На огонёк. - Предложил, виновато поглядывая на начальника, водитель.

-В жопу свою загляни! - Взвился, брызгая слюной, комиссар. Долго копившийся гнев заставил его лицо побагроветь, а сидящих в машине сотрудников, низко потупить взгляды. Когда шеф в гневе, ему лучше не перечить. - Мы и к двери подойти не успеем, как чёртова амазонка стрелять начнёт! А через час все окрестные дороги перекроет полиция. Тебе это надо?

Водитель смутился и покачал, отрицательно, головой:

-Нет.

-Вот и мне, тоже.


-2-


-Буквоед?! Ты?! - Ошалело пробормотал Ордынцев. - Живой?!

-Как видишь! - Судя по тону, произведённым эффектом метеоролог остался доволен.

-Опусти ствол, Инга, - приказал он стоявшей за спиной пленника, "амазонке".

Холодный металл нехотя оторвался от мужского затылка. Глеб выждал несколько секунд и, обернувшись, посмотрел на свою пленительницу. У входной двери поигрывала пистолетом всё та же белокурая дамочка из бара.

Как тесен, оказывается, мир. Шагу нельзя ступить, чтобы не встретить знакомых.

-Однако, - пробормотал, грустно усмехаясь, Ордынцев. - А я, чуть было в вас не влюбился.

-Ещё не всё потеряно, - улыбнулась ему в ответ блондинка и, сверкнув жемчугом своих, идеально ровных зубов, спрятала пистолет в сумочку.

"А зубки-то, у тебя, не настоящие!" - С облегчением подумал Глеб. Странно, но от этого открытия на душе у него стало не так мерзко.

Вообще-то, стоило бы обрадоваться воскрешению афганского знакомца, с жаром пожать ему руку и выпить, за встречу, рюмку водки.

Но... не хотелось... Была в их встрече какая-то скрытая закавыка, которая сразу же заставила Ордынцева напрячься и вместо искренней радости испытать лишь тревогу и душевный дискомфорт. А ещё, ожидание чего-то, не слишком для него, весёлого.

Да и в глазах Буквоеда большого счастья не читалось.

Кстати, а что у него с лицом? Откуда взялся столь уродливый шрам? Уж не память ли это об их совместном рейде?

Твою дивизию!..

Глеб не заметил, как забытый, за давностью лет, матерок, вновь занял место в его лексиконе. Да, если бы только он! Казалось, вся его размеренная, устоявшаяся жизнь, в одночасье рухнула, швырнув Ордынцева мордой о пыльную твердь Афганистана.

Здравствуйте, Глеб Романович! Давненько не виделись!

Он медленно перевёл дыхание. Стоп, машина! На голых эмоциях далеко не уедешь! Нужно немедленно успокоиться и понять, наконец, в какую игру с ним играют? Зачем, воскресший Буквоед устроил весь этот цирк? Зачем, вместо дружеских объятий, натравил на него девчонку с пистолетом и окружил их встречу завесой зловещей таинственности?

С чисто человеческой точки зрения, такое поведение было, по меньшей мере, глупым. Или господин метеоролог свихнулся, или он преследует какую-то, определённую цель? Например, ошарашить собеседника, запутать его и подготовить психологический перевес в предстоящей беседе.

О том, что Буквоед заявился не воспоминаниями делиться, Глеб больше не сомневался. Слишком уж неласковой получилась у них встреча.

-Извини за антураж, - словно прочитав его мысли, сказал Макарский. - Я хотел с тобой в баре переговорить, но, не получилось.

-Угу, - кивнул Глеб. - Зато, со мной мило побеседовал целый интерполовский комиссар. Показал твоё фото и посоветовал держаться от тебя подальше. Ты, мол, очень опасный товарищ.

-Даже так? - Буквоед не сдержался и прыснул от смеха. - Значит, этот облезлый коротышка представляется теперь комиссаром полиции? Ну, ну! Тогда я, действительно, злой и страшный Фантомас. У меня, вот видишь, - он ткнул пальцем в шрам, - даже маска имеется! Симпатичная, правда?

И снова засмеялся. Весело, заливисто и настолько заразительно, что Глеб тоже не сдержался, растянув губы в осторожной улыбке.

-Враньё всё это! - Выпалил вдруг, резко обрывая смех, Макарский. - Не знаю, настоящий комиссар, твой англичанин или нет, но про меня он врёт. Причём, не краснея.

-Вообще-то, он - француз, - поправил собеседника Глеб. - По фамилии Вийон. Я видел его удостоверение.

-Извини, Мамай, но я прожил "за кордоном" больше двадцати лет и легко могу отличить лягушатника от британца. А фамилия - это ещё не показатель. По паспорту я Серж Лоран, гражданин благословенной Швейцарии. Но это совсем не мешает мне быть русским.

Он вскочил со своего кресла и прошёлся по номеру.

-Чёрт! - Рыкнул вдруг, опасливо отскакивая в угол комнаты. - Инга, почему окно не зашторено?

-Сейчас! - Девушка метнулась к широкому, во всю стену, окошку и быстро задёрнула шторы. А потом, встав сбоку от оконного проёма, осторожно выглянула наружу. - Кажется, всё тихо.

-Креститься надо, если кажется, - буркнул, слегка успокаиваясь, Буквоед и вновь опустился в кресло.

-От кого прячемся? - Спросил Глеб.

-От комиссара твоего, от кого же ещё, - вздохнул Макарский. - Я ещё в Каннах слежку заметил. Юркнул в первый попавшийся бар и через служебный выход сбежал. Вернее, думал, что сбежал. Как оказалось, "товарищи" знают о тебе. Значит, знают и о том, что я тебя искал. А тогда, что получается?..

Глеб машинально пожал плечами, хотя прекрасно понимал, что Буквоед обращается сейчас, скорее к самому себе.

-Выходит, они перехватили Гранже, - продолжал между тем размышлять Макарский. - И раскололи его! Как орех! От головы до... Чёрт побери! Никому доверять нельзя!

Ордынцев косился на мечущего молнии знакомца и совершенно его не узнавал. За двадцать лет Сергей изменился не только внешне, но и внутренне. Стал злым и нервным, словно загнанный в угол зверь.

А всё же, как он умудрился выжить? После злополучного рейда, солдат, в ущелье, нагнали не меряно. Каждый закуток там обыскали, под каждый камешек заглянули. А всё же, как он умудрился выжить? После злополучного рейда, солдат, в ущелье, нагнали не меряно. Каждый закуток там обыскали, под каждый камень заглянули. Нашли всех, кроме Буквоеда. Метеоролог, словно испарился. Бесследно. Ох и шуму, потом, было! Глеб, месяца три от следователей отбивался. И от прокуратуры, и от комитетчиков, и ещё хрен знает от кого...

-Да, - вздохнул, прерывая свои думы вслух, Макарский. - Встреча у нас получилась не очень. По-крайней мере, я представлял её несколько иначе. Извини, старлей, но обстоятельства сложились не в пользу долгих и дружеских посиделок. Судя по всему, за номером следят и если выяснится, что я здесь побывал, у тебя могут возникнуть проблемы. А я этого не хочу.

-Да какие, к чёрту, проблемы, Серёжа! Завтра утром я улетаю домой. В Россию.

-Знаю, - кивнул Буквоед. - Поэтому я сейчас, здесь и сижу.

-Ух ты! - Скептически хмыкнул Глеб. Странное, если не сказать большего, поведение Макарского раздражало его всё сильнее и сильнее. - И в чём, собственно говоря, дело? Хочешь поделиться воспоминаниями? Например, как умудрился выжить и где все эти годы скрывался?

-Нет, - отрезал Буквоед. - Об этом как-нибудь в другой раз. А сейчас, я хотел бы забрать кое-что, тебе не принадлежащее.

Так-так, уже интересно! Отсюда, пожалуйста, поподробнее!

-О чём ты?

-О медальоне.

В первую секунду Глеб даже слегка растерялся. Какой ещё, к чёрту, медальон? Но потом, в его черепной коробке что-то оглушительно щёлкнуло и разрозненные пазлы мозаики собрались вдруг, в одну, довольно цельную, картинку. Господи, неужели весь сыр-бор из-за такой ерунды?

Бред! Полнейший! Воистину, поступок, достойный сумасшедшего!

-Ты о чем сейчас говоришь, Серёжа? - Переспросил он на всякий случай. - О той, ржавой железке, которую мне сунули в ущелье?

-Именно!

-А с чего ты решил, что она до сих пор у меня?

Из груди Буквоеда вырвался тяжёлый, напоминающий звериное рычание, вздох.

-На, лови! - Он выдернул из-под себя какой-то потрёпанный журнал и бросил его на колени Ордынцеву.

Твою дивизию! А это ещё что за хрень? Глеб пригляделся и увидел на обложке свой собственный портрет!

Надо же! А он неплохо смотрится! Жаль, староват малость, мог бы фотомоделью подрабатывать.

Журнал Ордынцев не сразу, но признал. "Пари Глоб", иллюстрированный и, как говорят, очень популярный в этих краях, таблоид. Накануне выхода французского издания книги, Глеб дал его корреспонденту пространное интервью. В рамках пиар-компании, так сказать. Статейку сопроводили серией роскошных фотографий. А одну из них, поместили даже на обложке журнала. Ту, где писатель позировал на фоне своей оружейной коллекции. И вот там-то, чуть левее от его головы, между рукоятей скрещенных кинжалов, красовался злополучный медальон. Овальный, размером с половину мужской ладони, кусок железа, волею случая доставшийся Глебу в память об афганской войне.

Вот, значит, откуда ветер дует? Макарский увидел на обложке журнала знакомое лицо. Потом, разглядел там же, медальон и возжелал заполучить его в свои руки? Но, ЗАЧЕМ? На кой ляд понадобилась ему эта старая железяка?

-Ну, что, вспомнил? - Усмехнулся Буквоед. - Или и дальше будем в партизан играть?

-Вспомнил, - согласился Ордынцев. Отпираться не имело смысла. - Вот только не пойму, зачем он тебе?

-А тебе и не нужно ничего понимать, Мамай. Просто, отдай медальон, а за это я заплачу тебе немного денег. Идёт?

-И сколько? - Чисто машинально поинтересовался Ордынцев.

-Пятьдесят тысяч тебя устроят?

Глеб решил, что ослышался:

-Сколько, сколько?

-Пятьдесят тысяч. Евро. Ты, старлей, хоть и не бедствуешь, но от такой суммы, я думаю, не откажешься. Обучение дочери ведь стоит недёшево? Да?

Сказанная вскользь фраза прошила Глеба, словно разряд электротока. Он враз напрягся. В висках гулко застучала кровь, а пальцы намертво впились в подлокотники кресла.

-Ты что, мне угрожаешь? - Прошипел он, звенящим от закипающей ярости, голосом.

-Да, бог с тобой, Мамай! - Замахал руками Буквоед. - Это так, к слову пришлось!

Между тем, Инга бросила подглядывать в окно и резво развернулась лицом к хозяину номера. А в руке у неё вновь возник пистолет.

-Даже не думай! - Предупредила она Ордынцева. - Пристрелю!

-Тише, Инга, тише! - Макарский слегка привстал, словно пытаясь закрыть Глеба своей грудью. - Мамай понятливый мужик, поэтому обойдёмся без эксцессов. Так ведь, старлей?

Ордынцев промолчал.

-Вот и хорошо, - истолковал его нежелание говорить, как согласие, Буквоед. - Где сейчас находится медальон?

-Там, где и всегда. Дома, на стене висит.

-Отлично! Завтра, с утра, ты улетаешь. А дня через три жди звонка с инструкциями. - Голос ожившего метеоролога лучился искренней доброжелательностью. - Договорились?

-Да, - выдавил из себя Глеб и, не мигая, посмотрел на Макарского. - Но, учти, если ты, хоть пальцем коснёшься Лерки, я тебя из-под земли достану. Уяснил?

-Зря ты так, - вздохнул Буквоед. - Я, действительно...

-Я тебя спрашиваю - уяснил? - Чуть повысив голос, прервал его Ордынцев.

-Да. - Ответил взглядом на взгляд, Макарский. - Уяснил.


-3-


Бывший метеоролог и его блондинистая подруга, ушли не попрощавшись. Лишь на пороге, Макарский обернулся и, чуть заметно подмигнул своему афганскому знакомцу. Словно подбадривая. А потом, скрылся за дверью.

Ну и... Как говорится, скатертью дорога, товарищи! А ещё, попутного вам, ветра!..

Гости ушли вовремя. На сегодня свой лимит терпения Глеб исчерпал полностью и, останься они подольше, мог бы натворить глупостей. Особенно, после того, как Буквоед упомянул о Лерке.

Сучонок! Откуда у него столько информации?

Ордынцев провёл ладонью по взмокшему лбу и решительно направился к мини-бару. Пора выпить, снять нервный озноб, а заодно, собраться с мыслями.

Встретились, называется, два товарища... Хотя, какие они, к чёрту, товарищи? Так, свела случайно судьба, помотала два дня по горам и развела, как в море корабли.

Водки не оказалось. Пришлось налить виски. Одним глотком отправив в рот содержимое стакана, Глеб скривился и с трудом перевёл дыхание. Тьфу ты, гадость какая! Нет, всё-таки оптимальным пойлом для русского человека, является водка. Особенно в таких вот, экстремальных ситуациях.

Он отставил стакан и полез в карман за телефоном. Первым делом нужно позвонить дочери. Завуалированная угроза Буквоеда тревожила его всё больше и больше. Прав был интерполовский комиссар, утверждая, что Серёжа Макарский опасен. На все сто процентов прав! Одно только бряцание оружием чего стоит! Да и весь этот антураж дешёвой таинственности выглядел очень уж, наиграно. Так, словно бывший метеоролог специально пытался пустить собеседнику пыль в глаза. Смотри, мол, как я крут! Смотри и слушайся меня беспрекословно. А то, хуже будет.

Выпендрёжник, хренов!

Глеб набрал номер дочери и долго вслушивался в гудки вызова. Наконец, Лерка ответила:

-Привет, папка! Ты где?

-В Альпах, где же ещё.

-На лыжах катаешься?

-Нет, на санках, - от голоса дочки в груди его растеклась тёплая волна радости. - Завтра возвращаюсь в Россию.

-Счастливчик! Я тоже хочу!

-Так приезжай!

-Смеёшься, да? У меня же, сессия на носу.

-Смеюсь, - вздохнул, грустнея, Ордынцев.

Лерка не была дома уже долгих полгода. Путь из Америки в сибирский Верхнереченск, не близок, да и плотный график учёбы не позволял студентке Бостонского университета совершать частые вояжи на родину.

-Как твои дела? - Поинтересовался Глеб и сглотнул, украдкой, подступивший к горлу ком. После смерти Марго, дочь осталась единственным, родным ему человеком и разлука с нею была невыносима.

-Нормалёк! На уикенд к Ниагаре ездили. Такая красотища, папка! Обалдеть! Я тебе фотки вышлю. Полюбуешься.

Глеб напряжённо вслушивался в звонкоголосый щебет дочери. Нет, кажется, всё в порядке. Если бы Лерку что-то тревожило, он непременно бы это почувствовал. Сердцем.

-Ладно, пап, - заторопилась вдруг Валерия. - У меня лекция начинается. Говорить больше не могу. Всё, пока!

И отключилась. Глеб убрал трубку в карман, снова плеснул в стакан виски. Выпил. Спиртное слегка прочистило голову, но так и не смогло унять предательскую дрожь в руках. Ордынцев с силой сжал пальцы в кулаки и, усевшись обратно в кресло, прикрыл глаза. В памяти всплыл белый квадратик визитки, оставленной интерполовцем. Позвонить ему, что ли? Он - полицейский, вот пусть и разбирается, что здесь, к чему. В конце - концов, это его профиль.

Глеб сунул руку в карман и нащупал визитку. Подушечки пальцев прошлись по её гладкой глянцевой поверхности и замерли в нерешительности.

А сто´ит ли? Связаться сейчас с полицией, значит, подставить под удар Лерку! Не факт, конечно, что Буквоед посмеет причинить дочери вред, но лучше не рисковать. Чёрт с ним, с медальоном! Отдаст он эту никчемную железку. Отдаст! Ради спокойствия и безопасности своего ребёнка, он отдаст всё! Главное, чтобы Лерке ничего не угрожало. Пусть Буквоед забирает проклятую финтифлюшку и катится обратно в небытие! Туда, откуда пришёл!

Телефонный звонок заставил Глеба вздрогнуть. И снова невольно напрячься.

-Слушаю, - сказал он, сняв трубку.

-Месье Ордынцев, это комиссар Вийон. Мы встречались сегодня в баре.

-Помню, - нехотя буркнул Глеб. Назойливость интерполовца начинала его раздражать, а от желания поделиться с ним своими проблемами не осталось и следа. Честно говоря, комиссару он не доверял. Не доверял даже сильнее, чем Буквоеду. Было в нём что-то отталкивающее, то-то такое, из-за чего хотелось бежать в ванную и мыть руки. Долго и с мылом.

-Чем обязан? - Поинтересовался Глеб.

-Ваши гости ушли?

Во рту Ордынцева мгновенно стало сухо. Твою дивизию! За ним что, следят?

-Гости? - Переспросил он, лихорадочно соображая, как поступить дальше. - Какие гости?

-Месье Лоран со спутницей.

Глеб услышал, как зазвенели его, натянутые до предела, нервы. Наступал момент истины. Тот самый Рубикон, перейдя который, человек отсекает все остальные, возможные пока, пути.

-А вам какое до этого дело? - Спросил он, с нарочитой грубостью. И сразу стало легче! Выбор сделан, дороги назад больше нет.

-Месье Ордынцев, - голос Вийона был по-прежнему, сух и непроницаемо вежлив. - Не надо грубить. Вы, далеко не в том положении, чтобы позволять себе такие вольности.

Но Глеба уже понесло.

-Это угроза? - Усмехнулся он.

-Нет. Дружеское предупреждение. - Вийон, кажется, уловил в настроении собеседника какую-то перемену, однако продолжал гнуть своё. - Как я уже говорил, побывавший в вашем номере господин разыскивается Интерполом. А он, в свою очередь, усиленно разыскивает вас. И мне очень хотелось бы знать - зачем?

-Так сами у него и спросите!- Отрезал Глеб. - Теперь-то, вы его нашли. Поэтому, задержите, допросите, пусть он вам всё и расскажет.

-Этого мы сделать не можем, - вздохнул интерполовец. - Легран снова сбежал.

-А я здесь причём? - Хмыкнул Ордынцев. - Ищите лучше.

Наверно, Глеб слегка переборщил с наглостью. По-крайней мере, терпение комиссара начало истощаться.

-Хватит валять дурака, месье! - Взрыкнул он, негодуя. - Вы, взрослый человек и должны понимать, чем грозит обернуться ваше нежелание сотрудничать с полицией!

-И чем же? - Невинно поинтересовался Глеб. Бродившее в голове подозрение, превратилось вдруг, в непоколебимую уверенность. Вийон - не полицейский! И уж тем более, не интерполовец.

-Месье Ордынцев...

-В общем так, господин комиссар, - надавил голосом Глеб. - Если вас интересуют мои показания, оформляйте официальную повестку.

-Месье...

-И ещё! Отныне, говорить я буду только в присутствии адвоката и российского консула. Уяснили?

Трубка молчала.

-Вот и отлично. А теперь, спокойной ночи, господин комиссар. Я пошёл спать.

Глеб оторвал трубку от уха и с силой опустил её на рычаги. А потом, перезвонил портье:

-Мне нужно выспаться перед дорогой. Поэтому, убедительная просьба ни с кем меня больше не соединять.

-Хорошо, месье, - с готовностью отозвался администратор.

-И не забудьте завтра меня разбудить.

-Конечно, месье. Такси до Женевы я уже заказал.

-Спасибо.

Глеб опустил трубку и тупо уставился в тёмный угол комнаты. События сегодняшнего вечера совершенно выбили его из привычной и накатанной колеи. И задали, сразу, столько вопрос, что от их обилия начинала пухнуть голова.

-Нет, - пробормотал, обречённо, Ордынцев. - Без бутылки здесь не разберёшься.

И снова направился к мини-бару.


- 4-


-Как думаешь, он отдаст медальон?

-Обязательно, - пухлые губки Инги растянулись в озорной улыбке. - Роль загадочного психопата вам удалась на славу, босс. Даже я поверила.

Макарский откинулся было на спинку сиденья, но тут же опять встрепенулся:

-А мы не переборщили, случаем? Особенно, с пистолетом в затылок и с упоминанием о дочери?

-Нет. Именно на ней ваш афганский дружок и сломался. Так что, не переживайте, босс. Через пару - тройку деньков медальон будет у вас.

-Сплюнь! Сглазишь ещё!

Острый луч фар вырвал из темноты очередной виток серпантина. Не сбрасывая скорости, Инга вильнула рулём и машина, взвизгнув покрышками, чётко вписалась в поворот.

-Не гони, - проворчал беззлобно Макарский. - Нам спешить некуда.

Сказал, просто так, рефлекторно. Надеяться на то, что его послушают, было бы, по крайней мере, глупо. Скоростей, ниже "100", Инга, принципиально не признавала, но зато и машину водила, не хуже знаменитых братьев Шумахеров.

-Да всё нормально, босс! Трасса чистая, асфальт сухой! Долетим, с ветерком!

Макарский хмыкнул. Можно подумать, что-либо изменится, если сейчас, вдруг, разверзнутся небеса и хлынет дождь? Или снег повалит?

Ничего! Абсолютно! Будет, ровным счётом, то же самое. Инга неисправима и скорость у неё в крови.

Он вновь откинулся на спину сидения и попытался расслабиться. Сил, прошедшая встреча отняла немало. Хотя, игра стоила свеч!

За окнами машины проплывали Альпы, мрачные и одновременно, завораживающе прекрасные в зеленоватой подсветке луны. А ему, пригрезились внезапно, совершенно другие горы и в совершенно другой стране. Пригрезились столь реалистично, что он ощутил даже, как скрипит на зубах красноватая афганская пыль и бродит вдоль позвоночника, стылый холодок страха. Ведь именно страх, тягучий и всепоглощающий, был самым верным спутником Сергея во время первого путешествия в сердце Центральной Азии.

Он непроизвольно коснулся пальцами шрама. Бледная полоска давно зажившей плоти была суховато - гладкой и на ощупь, больше всего напоминала пергамент. Макарскому не раз предлагали сделать пластическую операцию, убрать с лица эту страшную отметину, но он упорно отказывался. Шрам являлся его памятью и расстаться с ним, казалось Сергею кощунством...

В кармане куртки требовательно завибрировал телефон. Звонил Саид.

- Эфенди! - На этот раз в голосе его звучала тщательно скрываемая тревога. - У нас - ЧП.

-Какое? - Напрягся Макарский.

-Погиб один из охранников. Кто-то подобрался этой ночью к лагерю и свернул ему шею.

-И?.. - Нетерпеливо подстегнул воспитанника Сергей.

-И никого! - Вздохнул паренёк. - Ахмеда я нашёл за барханом, на окраине лагеря. Убийца пришёл из глубины пустыни. И туда же вернулся.

-Убийца? Он был один?

-Судя по следам, да.

"Начинается, - с горечью подумал Макарский. - Первая кровь пролилась". В том, что экспедиция пройдёт без сучка и задоринки, он сомневался с самого её начала. Слишком уж много любопытных взоров она приковывала. И слишком много алчных рук желали загрести её результаты себе. Одна только "группа товарищей" чего стоит...

"Надо срочно вытаскивать оттуда Саида", - решил, с запоздалым раскаянием, Макарский. Если с парнем что-то случится, он никогда себе этого не простит.

-Хорошо, мой мальчик, - как можно спокойнее проговорил Сергей. - Усиль охрану лагеря, а сам отправляйся в Сану. Завтра я буду там.

Завершил он разговор, что называется, "на автопилоте". А, отключившись, до боли в суставах, сжал трубку спутникового телефона. В голове его царил полнейший хаос, мысли путались и плясали какой-то невообразимый канкан.

-Босс, с вами всё в порядке? - озабоченно поинтересовалась Инга.

-Да. Нормально. - Свободной от телефона рукой, Макарский погладил свой уродливый шрам. - Мне срочно нужно лететь в Йемен. У Саида - проблемы.

-Что случилось?

-Не знаю, пока. Какие-то уроды убили охранника.

-А как же?.. - Инга не договорила. Помешал очередной поворот. Вернее, спрятавшийся за ним, грузовичок. Встав поперёк дороги, он практически полностью перегородил всю проезжую часть и, словно хищник в засаде, терпеливо поджидал летящую сверху жертву.

-Берегись! - Вскрикнула девушка и резко рванула руль вправо. На мгновение, лучи фар высветили металлический бруствер отбойника на обочине и бездонную пропасть за ним.

Сергей враз похолодел. Всё! Приплыли!

Правый бок его "БМВ" соприкоснулся с ограждением. Брызнув осколками, разлетелось зеркало. Сила инерции швырнула Макарского вперёд и только застёгнутые ремни безопасности не дали ему врезаться головой в лобовое стекло. Салон наполнился пронзительным визгом тормозов и вонью горящей резины.

К счастью, мощный металл отбойника выдержал удар, не дав машине рухнуть в пропасть. Безжалостно сдирая с правого бока краску, "БМВ" скользнула вдоль ограды и сумела - таки, протиснуться между ней и плоской мордой грузовика.

-Босс, слева! - прошипела, бледная от напряжения, Инга. Макарский рефлекторно заглянул через плечо девушки. На противоположной стороне дороги маячили две человеческие фигуры, а в руках одной из них, отчётливо чернел автомат.

Мать честная!.. Вот так новости! Последние сомнения словно ветром сдуло. Это была засада! Наскоро сляпанная, совершенно безграмотная, но засада! В висках Макарского гулко застучала кровь.

-Инга, жми! - Заорал он и тут же, по бронированному боку машины, загрохотала свинцовая дробь. Сергей инстинктивно сжался и втянул голову в плечи. Большого вреда очередь причинить не могла, но на нервы подействовала изрядно.

Правда, только пассажиру. Водитель же, казалось, даже не заметила, что в них стреляют. Инга полностью сосредоточилась на управлении. С ювелирной точностью втиснувшись в узкую щель свободной дороги, она утопила педаль газа и "БМВ", надсадно взревев двигателем, ринулось вперёд.

С хрустом оторвавшись от кабины, улетел в пропасть бампер грузовика. Сбоку вновь загремел автомат. Несколько пуль щёлкнули по окнам броневика и оставили на стекле аккуратные оспинки сколов. А потом, всё стихло. Вырвавшийся на свободу автомобиль стремительно полетел вперёд. Навстречу новому повороту.

Сергей оглянулся. Погони не было. Видимо, незадачливые гангстеры не ожидали такого развития событий и теперь лихорадочно соображали, что им делать дальше?

Ну, думайте, братцы, думайте! Голова, она для того и дана! Макарский перевёл дыхание и облизнул сухие губы. Попить бы! И желательно, водки.

-Спасибо, босс! - Нарушила молчание Инга. Лицо её вновь начало принимать свой обычный, цветуще - румяный, вид и только алая капелька крови на прокушенной губе, всё ещё напоминала о пережитых, непростых минутах.

-За что? - Удивился Макарский. Особых подвигов, в минувших событиях, он за собой не заметил.

-За машину, - улыбнулась девушка. - За что же ещё? Если бы не этот танк, нас бы уже не было. По крайней мере, на этом свете.

Действительно, идея купить бронированный автомобиль, оказалась на редкость удачной. И весьма полезной для здоровья!

- Пожалуйста, - буркнул Сергей. - Для тебя, милая, хоть луну с неба!

С трудом разжав пальцы, он спрятал в карман, влажный от пота, телефон. Руки мелко тряслись. К горлу подкатывала тошнота. Макарский прикрыл глаза и попытался расслабиться. Получалось не очень.

Нервное напряжение постепенно спадало, сменяясь предательской слабостью. Отходняки, будь они неладны! За два десятилетия своей беспокойной жизни, он так и не научился хладнокровию. Прежде всего, он был, да и сейчас оставался, учёным. Не киношным Индианой Джонсом, а самым обыкновенным книжным червём, для которого, за стрельбой и смертельно опасными приключениями лучше всего наблюдать по телевизору. И, если подобное случалось в реальности, то, особой радости не доставляло. Адреналин он привык получать другим способом. За рабочим столом, например.

-Кто это был, босс? - Спросила, не удержавшись, Инга.

Меньше всего Макарскому хотелось сейчас говорить.

-Те же, кто и в Каннах. Враги. - Отрезал он жёстко, давая, тем самым понять, что не намерен развивать тему дальше.

А если уж быть до конца честным, ответа на вопрос телохранительницы он, попросту, не знал. Предчувствие надвигающейся беды впервые посетило Сергея месяцев шесть тому назад, когда на ступеньках Британского музея к нему подошёл невзрачный человек в плаще и старомодной клетчатой кепочке для гольфа. Незнакомец был невысок ростом и довольно стар годами, имел круглое, неприятно лоснящееся лицо и большие роговые очки. Он поздоровался, пропустив мимо ушей недоумённый вопрос о том, не обознался ли, джентльмен? И сразу же перешёл к делу.

-Мистер Макарский, я представляю группу людей, которые весьма заинтересованы вашими исследованиями и, в связи с этим, хотели бы предложить вам свою посильную помощь.

Сергей насторожился:

-О чём вы?

-Сэр, - терпеливо гнул своё незнакомец. - Мы, оба, прекрасно понимаем, о каких исследованиях идёт речь. Представляемые мною люди очень хорошо информированы, а также, достаточно влиятельны и обладают неограниченными финансовыми возможностями. Так что, мы могли бы быть крайне полезны друг для друга.

-Я ещё раз повторяю, что не знаю, о чём идёт речь! - Повысил голос Сергей. - Вы, наверно, меня с кем-то спутали?

Человек в клетчатой кепочке досадливо посмотрел на Макарского, вздохнул и вполне миролюбиво, произнёс:

-Хорошо, давайте говорить на чистоту. Нам известно, что вы напали на след одного, очень древнего артефакта. И даже, собираетесь отправлять на его поиски целую экспедицию. Мероприятие - похвальное, но уверяю вас, требующее существенных затрат. Как денег, так и времени. Люди же, которых я представляю, охотно возьмут на себя все финансово - организационные вопросы и, к тому же, обеспечат вам климат наибольшего благоприятствования в любой стране мира.

-Даже так? - Хмыкнул Макарский. - И в обмен на что?

Незнакомец белозубо улыбнулся:

-На артефакт, конечно же! Если он будет найден, вы передадите его нам. - Собеседник заметил расползающуюся по лицу Сергея ухмылку и поспешно добавил. - Нет, мы не против того, чтобы вы его изучали! Даже, наоборот! Но, только в нашей лаборатории и при нашем же, участии. К тому же, в знак благодарности за проведённую работу, мы готовы перевести на любой, указанный вами, счёт, любую, указанную вами, сумму. Повторяю, финансовые возможности моих доверителей практически неограниченны. Так что, с количеством нулей можете не скромничать. В разумных пределах, конечно.

Слова незнакомца вызвали в душе Макарского настоящую бурю гнева. Не для того он потратил десять лет на поиски, чтобы плюнуть на всё и прельститься деньгами! Нет, нет и ещё раз, нет! Сергей тихо, но вполне отчётливо послал прилипчивого мужика в места, не указанные ни на одной карте мира и, сбежав по ступенькам музея, неторопливо двинулся прочь.

- Ну, что ж, - долетел до него голос незнакомца. - Успехов вам, мистер Макарский! И до встречи!

В словах его звучала такая неприкрытая угроза, что Сергей потерял покой. Он не знал, с какой силой столкнулся и это незнание откровенно пугало. Все попытки навести хоть какие-то справки о людях и организациях, которые могли бы заинтересоваться его изысканиями, окончились безрезультатно. А вот то, что о нём не забыли, вскоре стало заметно невооружённым глазом. Вначале, обнаружились классические признаки слежки. За ним ходили по улицам, пытались взломать его компьютер, в телефонной трубке периодически возникали подозрительные шумы. Макарский не сильно бы расстроился, но наступала пора готовить экспедицию, о секретности которой, с подобным "хвостом" за спиной, не могло быть и речи. Чтобы, хоть как-то сбить врагов с толку, пришлось отказаться от собственного участия, перепоручив всё приёмному сыну Саиду.

Надо отдать должное, парень, со своей задачей справился прекрасно, дав отчиму лишнюю возможность втайне им погордиться. А сам Сергей, вскоре, исчез. Однажды вечером он лёг спать в номере лондонского отеля "Хилтон", а к утру уже летел чартерным рейсом над Францией. В кармане его лежал новенький паспорт, выданный на имя гражданина Швейцарии Сержа Лорана. Уловка - старая, как мир, но помогла. На время. По крайней мере, до случая в Каннах, "группа товарищей" себя никак не проявляла...

Сергей покосился на притихшую Ингу. Обиделась, девочка. Губки надула, делает вид, что полностью занята дорогой. Ладно, мадам телохранительница, сейчас мы тебя развеселим.

-Кстати, - сказал Макарский беззаботно. - В Йемен я лечу один.

-То есть? - На лице Инги промелькнула тень удивления.

-Для тебя мы купим другой билет. В Россию.

Заскрипели тормоза и бронированная туша "БМВ", как вкопанная, встала посреди дороги.

- Что за шутки, босс?

Сергей улыбнулся:

-Это не шутки, девочка моя, а повышение. Из должности тупой охранницы ты уже давно выросла. Пора заняться чем-нибудь, более творческим. Полетишь, вслед за Ордынцевым и, пока меня не будет, аккуратненько за ним присмотришь. Боюсь, как бы он глупостей, сгоряча, не наделал.

Макарский легонько похлопал Ингу по затянутой в лайковую перчатку руке:

-Всё будет нормально, девочка. Ты справишься. - И тут же вновь вернул голосу деловой тон. - Кстати, ты не помнишь, как там, в Йемене, с визами?

-Хреново, - отчеканила телохранительница. - Нужно искать йеменское консульство.

"Да, действительно, хреново, - вздохнул Сергей. - Этого геморроя мне ещё и не хватало". Заминка с получением визы могла нарушить все его планы. Да и у Саида, судя по интонациям, нервы на пределе.

-Я сейчас, - сказал он Инге и выбрался из машины. Аккуратно захлопнув дверку, достал телефон и, отойдя на несколько шагов от "БМВ", позвонил.

Когда он вернулся в салон, лицо его довольно сияло.

-Всё в порядке. С визой можно не заморачиваться. Её организуют на месте. Поехали в аэропорт.

Инга молча кивнула. Она давно привыкла к тому, что время от времени босс секретничает с кем-то по телефону. С кем-то, весьма и весьма влиятельным.


-5-


Было уже далеко за полночь, когда Ордынцев допил остатки виски и забрался под одеяло. Сон не шёл. Зато, с упёртой назойливостью лезли в голову воспоминания...


*****


1988г.

Северный Афганистан.


Ордынцев сбросил наушники и раздражённо пнул гальку под ногами. Сеанс радиосвязи со штабом ровным счётом ничего не дал. Комбат, видимо не рискнув принимать самостоятельное решение, велел ждать.

Глеб посмотрел на небо. Легко сказать: "жди"! Время-то, утекает! Причём, с катастрофической быстротой! А вместе с ним и все, тщательно выверенные графики движения. Пока командир свяжется с вышестоящим штабом, пока большезвёздые стратеги обсудят ситуацию и сообразят, что делать дальше, уже стемнеет. Соваться же ночью во враждебный кишлак равносильно самоубийству.

-Проблемы, командир? - спросил, подошедший Несмачных.

-Пока, не знаю. Велено, ждать дальнейших распоряжений.

-И то - хлеб, - усмехнулся прапорщик, а потом, вмиг посерьёзнев, сказал. - Зря мы всё это затеяли. Дальше, местные нас не пустят. Поверь моему опыту.

-Да, знаю я! - Отмахнулся Ордынцев. Он и сам прекрасно понимал, что слова седобородого старца, не пустое сотрясание воздуха. Через кишлак им предстоит прорываться с боем.

Старлей окинул взором отдыхающих разведчиков и, сокрушённо, чертыхнулся. Твою дивизии! Штурмовать селение двадцатью штыками - это же чистейшее безумие! Тем более, сейчас, когда местные знают об их присутствии и, надо полагать, усиленно готовятся к "тёплому приёму".

Но, приказ есть приказ и отменять его Ордынцев был не вправе.

-Идеи есть? - Спросил он у прапора.

-Только одна. Объявляй ночёвку, корми людей и пусть ложатся отдыхать. Утро вечера мудренее. Покудова отцы - командиры не разродятся, будем тупо сидеть на жопах и ждать.

В словах Несмачных присутствовала неоспоримая логика. Предупреждение "духи" озвучили и теперь, выжидают, чем дело кончится. А значит, пока разведчики не сделали, хоть шаг в сторону кишлака, будет сохраняться некое подобие хрупкого перемирия. Так что, эту ночь, по крайней мере, можно спать спокойно.

-Хорошо, Саша, - согласился Глеб. - Ночуем здесь. Выставь охранение и подтягивайся. Будем, как Василий Иванович говаривал, думу думать.


*****


Шифроваться больше, не имело смысла и Ордынцев, разрешил жечь костры. Ночи в горах стылые, да и горячего, на ужин, похлебать не мешает. И так весь день всухомятку питались, на ходу.

Взяв банку разогретой каши с мясом, и кружку свежезаваренного чая, Глеб направился к метеорологу.

- Ешь, столица. У вас, в ресторанах, такого не подают.

И действительно, изголодавшемуся за день Макарскому консервированная каша с тушенкой, показалась шедевром кулинарного искусства. Он торопливо проглотил первые несколько ложек, а потом, немного сбив аппетит, начал жевать уже не спеша, в прихлёбку с горячим чаем.

-Ну, как? - Усмехнулся Глеб. - Вкусно?

-Угу, - кивнул Буквоед, не переставая опорожнять банку.

Ордынцев устроился рядом. Нагретая за день галька хранила ещё остатки тепла. Старлей откинулся спиной на один из многочисленных валунов и посмотрел вверх, туда, где за острыми краями ущелья, пряталась конечная точка маршрута.

-Так что там за крепость, такая знаменитая? - спросил он, дождавшись, когда Макарский поест. - И почему, местные считают её священной?

Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что метеоролог должен знать ответ. Слишком уж уверенно он заливал про одному ему известную крепость, якобы, стоявшую когда-то наверху.

Но, москвич лишь пожал плечами:

- На Востоке, к Александру Македонскому, отношение было особым. Его боготворили и слагали о нём легенды, - Макаров усмехнулся. - Собственно говоря, его и за грека-то, никто, здесь, не считал. Он был, вроде бы как, свой, местный. А Фирдоуси(1) , так и вообще изобразил его настоящим шахом иранских кровей(2) . Вот, поэтому и почтительное отношение к крепости, которую никто и никогда, до Александра, не мог покорить, вполне вписывается в менталитет здешнего населения.

-Даже так? - вскинул брови Глеб. - Значит, Македонский, единственный, кто сумел её захватить?

-Если верить легенде, да.

Старлей вновь посмотрел в сторону невидимой вершины.

-Интересное кино! Неужели она такой неприступной была? Или, как в анекдоте про неуловимого Джо? Просто на фиг никому не нужна?

Ордынцев вдруг встрепенулся и мысли его потекли в другом направлении:

-Слушай, а действительно, на кой чёрт её, вообще построили? Здесь же, как на Марсе, никакой жизни на сто вёрст вокруг! Ни дорого, ни людей.

-Значит, была причина. - Отозвался метеоролог. - Древние никогда и ничего не строили просто так, от нечего делать. Тем более, в горах. - Макаров доел кашу и, поставив у ног пустую банку, обхватил ладонями кружку с остывающим чаем. - Когда-то, давным-давно, в этих крах существовала страна, именуемая Согдианой. Её жители и создали крепость, назвав её "Согдийской скалой". А зимой 327года до нашей эры, сюда заявился сам Александр Македонский. Пришёл он, естественно, не один, а со всем своим войском. Осадил "Скалу" и предложил её защитникам капитулировать. Однако, те лишь рассмеялись в ответ. "Вначале, отыщи воинов с крыльями птиц, - сказали они надменно. - Ибо только птицы смогут долететь до наших стен. И лишь потом, мы поговорим о сдаче". Сам понимаешь, в какую ярость пришёл, от таких слов, Александр. Ему, не знавшему поражений полководцу, словно в лицо плюнули. "Хотите увидеть крылатых македонян? - Воскликнул он гневно. - Хорошо! Вы их увидите"! И той же ночью, отправил на покорение скалы - "трезубца", которая венчает гору, триста своих, самых отборных воинов. На их родине, в Македонии, всегда хватало отвесных склонов, поэтому, все земляки царя были прирождёнными альпинистами. Поочерёдно подсаживая друг - друга, с помощью верёвок и острых железных костылей, македоняне добрались до вершины "трезубца". Оттуда, непокорная крепость была как на ладони. Александр, узнав о выполнении задания, тут же направил к согдианцам парламентёров, сказать, что его крылатые воины не только взлетели, но и заняли уже господствующую высоту. Известие об этом, повергло защитников крепости в ужас. Они настолько испугались, что немедленно открыли ворота и сдались на милость победителя. А потом, случилось ещё одно чудо! Македонский не стал разорять крепость и казнить её высокомерных обитателей. Наоборот, он осыпал их своими милостями и даже женился на дочери одного из местных военачальников, Роксане.

Макаров замолчал и одним глотком допил совершенно остывший уже чай.

-Да, - вздохнул Ордынцев. - Поучительная история. Кстати, а откуда ты её знаешь?

-Как откуда? - удивлённо уставился на него метеоролог. - Из книжек, конечно! Читал когда-то, на досуге.

-Ах, да! Забыл! - Старший лейтенант рассмеялся и встал на ноги. - Ты же, у нас, Буквоед!

Пожелав Макарову спокойной ночи, он направился к Несмачных. Прошлое - прошлым, а о будущем, тоже подумать не мешает...


*****

Ночь прошла спокойно. И лишь на рассвете, из штаба батальона поступила новая вводная. Группе старшего лейтенанта Ордынского предписывалось немедленно отойти от селения на безопасное расстояние и не приближаться к нему, вплоть до особого распоряжения.

- Они, что там, совсем с ума посходили? - Озадаченно почесал затылок Глеб и переглянулся с Несмачных. Оба прекрасно понимали, что означают подобные приказы.

Кишлак был обречён.

А спустя тридцать минут, когда из-за восточных отрогов гор выглянуло оранжево-жёлтое солнышко, вся округа наполнилась свистом вертолётных винтов и над ущельем закружили грозные туши "крокодилов"(3) ...


---------------------------------------------------

1) Хаким Абулькасим Мансур Хасан Фирдоуси Туси. Родился около 935 (34-36), умер между 1020 -1030гг. Персидский поэт, автор эпической поэмы "Шахнаме" (Книга царей), ему приписывается также поэма "Юсуф и Зулейха" (библейско-коранический сюжет об Иосифе). Пользуется большой популярностью и считается национальным поэтом в Иране, Таджикистане и Афганистане. Фирдоуси высоко ценил знание: "К словам разумным ты ищи пути, весь мир пройди, чтоб знания обрести". Прозвище "хаким" ("мудрец", "ученый") он получил за глубину и широту своих знаний.


2)В "Шахнаме" Фирдоуси Искандар рождён иранской матерью царственного рода, как законный престолонаследник, он приходит в Иран и побеждает царствующего Дара, сына Дараба. Вельможи Дара сами убивают своего погрязшего в грехах царя. Устанавливается 14-летнее царствование последнего Кейянида Искандара (см. Кейяниды). Приводится ряд сказочных эпизодов с Искандаром, напоминающих эпизоды популярного в древности романа Псевдо-Каллисфена об Александре Македонском,- походы в Индию, поиски живой воды, построение вала против диких народов - Йаджудж и Маджудж.

3)Ми-24 (Hind по классификации НАТО) - советский транспортно-боевой вертолёт разработки ОКБ М. Л. Миля. Активно использовался в годы Афганской